Когда мы встретились в первый раз в Париже, в 1925 г., я не мог отделаться от двойственного чувства – той Цветаевой, которой я ожидал, – не оказалось: я думал, что она золотоволосая, воздушная, прозрачная – Психея, – и вместо этого встретился с женщиной еще очень молодой – ей тогда было 32–33 года, но поразившей меня своей неженственностью: большие, выразительные, мужские руки, движения резкие и порывистые, голос жесткий и отчетливый. Все было в ней резко и неуютно. Особенно взгляд очень близорукого человека – невидящий. ‹…› Запомнил челку русых волос, – уже седеющую! – почти всегда обожженную: когда М. И. задумывалась – обычный жест опереться на левую руку, в которой крепко зажата неизменная папироса, большие перстни и серебряные браслеты на смуглых руках

Вадим Леонидович Андреев (1902–1976), поэт, прозаик, сын писателя Л. Н. Андреева (от первого брака). С 1917 г. в эмиграции.